?

Log in

За · невозможным · до · конца...


"Я верю Богу" (Деян. 27,25)

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
О КОКТО

В моих некогда любимых "Легендах мирового кино", оказыватся, была серия про Жана Кокто. Посмотрел. Впервые плююсь и негодую в адрес создателя этого документального проекта Константина Карасика. Образ Кокто вообще на раскрыт, даже подход не найден! Это какой-то другой Кокто, а не тот Великий фиглярствующий эстет, писатель, драматург, эссеист и нерешаемая загадка французской культуры.
Жан Кокто - это прежде всего поэт, причем непрестанно размышляющий о природе своего поэтического и поэзии как таковой. И его приход в кино - это часть миссии или, если угодно, его поэтического проекта - связать поэзию и визуальность, выразить поэтическое средствами визуального языка. Не показывать картинку, а творить ею поэтическое полотно. До Кокто не было подобного опыта, даже сама проблема оказывалась за гранью понимания. Представляете себе Пушкина-художника? Или Тютчева-фотографа? А Жан Кокто стал и художником, и режиссером, и фотографом. И кино использовалось им как поиск визуализации поэтического. Также как и роспись часовни в Вильфранш-сюр-Мер - поэма во фресках. Кокто входит в кино сюрреалистической философской работой "Кровь поэта" - как это можно пропустить в его жизнеописании?
А как можно игнорировать круг общения Кокто? Это весь цвет французского "белль эпок", это Пикассо, Стравинский, Сати, Аполлинер, Жакоб, это кинематограф Франции, это колоссальное взаимодействие со всей современной ему культурой (авангардной и андеграундной прежде всего).
А сколько можно оставаться в шорах советской стыдливости? В "Легендах мирового кино" Антон Карасик говорит: "К тому времени Кото и Маре связывали несколько лет дружбы". Да блин, там была самая настоящая любовь, которую никто не скрывал от посторонних. Цикл стихов "Жану Маре" насчитывает 115 произведений (на русский переведены 25), часть из которых Кокто писал по ночам и подсовывал листок, сложенный в форму звезды, под дверь Маре. И вся театрально-кинематографическая карьера Жана Маре - этого любимчика советских женщин - обязана тому единственному моменту, когда Жан Кокто прибежал к нему с фразой: "Случилась катастрофа! Я полюбил вас". И из кино Маре ушел вскоре после смерти Кокто. В своих мемуарах и затем в отдельной книге "Непостижимый Жан Кокто" он описал их взаимные чувства, свою привязанность к Кокто. И это не какие-то там пошленькие истории, а, да-да, культура и искусство ХХ века.
По той же причине невозможно игнорировать кочующий из произведения в произведение образ Даржелоса - детско-юношеского переживания Кокто. Он поэтизирован, он нарисован, он экранизирован, он даже появляется в работах тех, кто опирался в своём творчестве на произведения Кокто.
Или вот еще из области того же стыдливого умолчания: Кокто был наркоманом. В 1923 году после трагической гибели Раймона Радиге (естественно, не только друга и талантливого писателя) он стал курить опиум. Долгие годы старался излечиться от своей зависимости, страдал и сильно болел, почти умирал. В эссе "Опиум" он раскрыл весь кошмар этой зависимости. Однако именно она формировала часть художественного мира Кокто. Не оттуда ли пришел ангел Эртебиз? Не там ли зеркала стали входом в иные миры? Искусство рождается из всего, не надо закатывать глаза и делать многозначительные паузы.
О людях масштаба Кокто бесполезно говорить сразу и целиком за 20 минут - получается нелепица, выдумка. Я уже 12 лет читаю его, смотрю фильмы и мечтаю о погружении в его творчество как исследователь. А "Легенды мирового кино", бах, и за пару недель всё состряпали. Не смотрите. Дождитесь, когда кому-то из ценителей хватит смелости выйти с публичной лекцией о Кокто;) А лучше всего, возьмите изданные книги, попробуйте посмотреть "Орфея" и на муаровых крыльях Эртебиза начать свой подъём-спуск в мир непостижимого Жана Кокто.
Метки:
* * *
А мы тут в посткапиталистическом Свердловске к юбилею путь начали: 90-летие водоснабжения будем отмечать ровно через год.

Но я предлагаю в июне отметить 90-летие незаслуженно забытой, почти никогда и нигде не упоминаемой башни на Московской горке. Она, между прочим, тоже красавица и тоже наша гордость.

В июне 1925 года на Московской горке в торжественной обстановке был. заложен фундамент главной водонапорной башни города, которая должна была обслуживать центральную его часть. Журнал «Терентий» в ноябре того же года так описывал это событие: «...После осмотра состоялась торжественная закладка фундамента насосной станции (водонапорной башни. Прим. автора). На торжестве присутствовал член ВЦИКа, старый большевик тов. Смидович. Первый камень положил председатель Горсовета тов. Клепацкий, второй — тов. Смидович. Дальнейшее сделают мозолистые руки рабочих-каменщиков, при умелом руководстве специалистов, инженеров и техников...» Там же указывалось, что «...водопровод — это лишнее доказательство, что рабочие и крестьяне не напрасно взяли власть в свои руки, ибо эти руки способны разрушить все прогнившее старое и взяться твердо и крепко за творчество новой жизни... Трудовой народ крепко взялся за творчество новой жизни, и как двигается постройка водопровода, должны знать не только трудящиеся Свердловска, но и весь Урал».
К осени 1925 года на Большеконном полуострове было пробурено две скважины глубиной 61,5 и 80 метров; еще две находились в стадии бурения. До поселка Верх-Исетского завода по торфянику и гранитам был проложен водовод общей протяженностью чугунных труб в 16,5 версты. Там же, на Большеконном полуострове были построены водонасосная камера (насосная станция) и железобетонный peзервуар емкостью на 30 тысяч ведер. На самой высокой точке города, на Московской горке, была сооружена водонапорная башня с железным баком на 60 тысяч ведер, а в поселке Верх-Исетского завода установлено 14 водоразборных будок.
20 декабря 1925 года произошло торжественное открытие водопровода. Первыми водопроводную воду получили жители Верх-Исетска. Вот что писала газета «Уральский рабочий» от 22 декабря 1925 года: «Раннее морозное утро. Из города по гладкому льду Верх-Исетского пруда несутся: кибитки, розвальни, автомобили, идут пешие, вприпрыжку от мороза бежит детвора – к Конному полуострову.
Здесь большое торжество; открывается водопровод.
Представители партийных, советских, профессиональных организаций, рабочие с женами собрались в водонасосной камере. Отсюда вода пойдет по железным артериям рабочего района.
Предгорсовета тов. Клепацкий открывает митинг: "От имени всех трудящихся Свердловска и рабочих В.-Исетского завода я поздравляю вас с великой радостью трудящихся: водопровод открыт".
И в ответ на слова тов. Клепацкого загудел мотор,завертелись ремни, и насос пошел в ход. Забрызгала, зашумела, забурлила вода по трубам.»
В день открытия водопровода насос подавал 100 000 ведер воды в день, 14 водоразборных будок получали воду из четырех скважин,устроен бак емкостью 30 тысяч ведер для хранения воды, трубы под землей имели длину 16,5 версты, небольшая фильтровальная станция (первая очередь фильтров с вертикальными отстойниками). Вода подавалась только в дневное время.

148527_640
* * *
Вчера завершал свою традиционную пробежку, надо было пересечь Гоголя-Маркса (нелепое пересечение, понимаю). Машин в это время почти нет, а та, что именуется "девяткой" с едва горящей единственной фарой не только не стала притормаживать, чтобы пропустить меня - явно нуждающегося в этом не просто пешеходе, но бегуне, - а предпочла еще и сотовый телефон достать, выруливая кое-как одной рукой. Такая вот нарочитая убогость, пошленькая демонстрация высокомерия. Не удержался: когда эта консервная банка громыхала мимо меня, вынужденно остановившегося и с прервавшимся дыханием, показал водителю фак... Побежал дальше, слыша где-то в стороне усилившееся громыхание кастрюли с болтами и скрежет тормозов. То ли на кочку налетела, то ли в яму рухнула - пофиг абсолютно, ибо я бегу дальше.
Для меня это лучшая метафора происходящего вокруг. Историки будущего, увы, не смогут понять всей природы трагического превращения российского общества в 2014 году. Культуру можно понимать только находясь в ней. Вот эти самые "девятки" однофарные с упертыми (или упоротыми?) гопозомби и гопозомбихами, рвущиеся вперед, презирая не только элементарную вежливость, достойную человеческого существа, но и ни в грош не ставящие свою-чужую жизнь (а кому она и правда нужна, никчемная?) - вот так российское общество, по ухабам громыхая, заглохло в какой-то яме. А остальной мир пыль стряхнул и устремился дальше.
Если проще: дьявол - в мелочах. Дьявольский заговор кроется в особенностях быта, сиюминутного, повседневного поведения дорогих россиян. Именно эти мелочи - как люди общаются, как они делают выбор, на что обращают внимание - объясняют почти всё, что с нами происходит как со страной. Да, есть какие-то сценарии, целерациональные логики, шахматные партии. Однако в конечном итоге единственным участником игры оказались дорогие россияне. Этот милый внутренний варвар, натягивающий шапку-пидрку на макушку, лихорадочно зыркающий глазами, сильно напрягаясь внутри из-за того, что мир сложнее его детсадовских представлений о нём, - он единственный сейчас завершают историю России.
Клим Чугункин, предреченный пророком Михаилом, душит и душит ненавистных котов. Он - порождение великой русской революции, он ее единственный смысл и последняя стадия. Помните: "Подходи, буржуй, глазик выколю"? Не только выколол, но еще "отобрал и поделил", по понятиям. И вот теперь он в разваливающейся громыхающей на весь мир "девятке", разгоняется, чтобы порвать с этим миром раз и навсегда, уйти из него непонятым, а значит непобежденным. И затянувшийся экспериент уже остановить некому. Профессор умер, а доктор Борменталь эмигрировал.
* * *
В Екатеринбурге подводят итоги первого года работы главы города Евгения Ройзмана. Кто-то сразу же накидывается с айлюлю "НУИЧО?", кто-то аккуратненько обходит острые углы, кому-то просто надо забить ленту новостей.
Я бы сформулировал итоги так:
- традиция иметь технического мэра у Екатеринбурга сохраняется. Первым был Порунов, вторым стал Ройзман. И город работает дальше.
- город работает дальше именно потому, что Ройзман стал органической частью команды Администрации, не только выступив в поддержку переназначения Якоба, но гарантировав сохранение всей управленческой системы. А ведь мог начать выпендриваться, обладая должным публичным весом.
- Администрация города вновь подтвердила, что к некоторой демократичности готова: если в городе много активных горожан, то надо им давать каналы выплеска энергии, минимизируя при этом возможности их реального воздействия на принятие решений. Ройзман и стал таким каналом. Точнее - форточкой, в которую каждый может прокричаться, но не знать, кто тебя там слушает и услышал ли вообще.
- Ройзман упрочил свой символический капитал в городе и регионе. Более того, он стал символом Екатеринбурга во вне. Новостных поводов, созданных им за год, предостаточно. Да и то, что он может позволять себе быть не в общем тренде - то на митинг "оппозиции" придет, то сказанет что-то - уже само по себе символ политической особости города.

А в остальном бесполезно заниматься риторикой - хороший или плохой мэр, изменилось или не изменилось что-то в городе. У него нет реальных инструментов работы во вне Городской думы. Пожалуй, кроме одного - возможности публично озвучивать свою позицию. И он этим не злоупотребляет. К счастью или увы.
* * *
На Slon вышла статья Александра Морозова "Готовы ли русские к войне?".
Непременно уважаю мнение Александра Морозова, не всегда соглашаясь с выводами. Однако не первый раз по тем же граблям: нельзя делать обобщений, глядя на одинокий процент от московской публики (даже не населения Москвы). Вопрос о сдвигах в российском обществе гораздо дальше нынешнего состояния России. Попробую объяснить из своего опыта наблюдений (ненаучных, просто раздумчивых).
Для меня рубежом в отношении с властвующей группировкой стали почти совпавшие по времени два события - судебный вердикт по второму делу Ходорковского и погром на Манежной площади в декабре 2010 г. Произошло отрезвление от иллюзии, что со всеми можно договориться и иногда наступать на горло собственной песне - вроде бы не больно и не часто. Оказалось, много и часто. Тогда я в качестве ключевого понятия для себя выбрал "Сопротивление", причем с оттенком того самого французского (что неоднократно наводило меня на параллели с печальной "Армией теней").
Хорошо помню истерики в интернете со стороны, прежде всего, друзей, приятелей и коллег, которые из-за Манежной площади были готовы вспомнить все накопившиеся претензии (тут я выяснил, что люди любят считать обиды и не ведут никакого счета добрым делам). Тогда это удивило, хотя предположить, во что это выльется в марте 2014 г. фантазии не хватило.
Потом был 2011 год, когда для меня стало очевидным, что происходит консолидация массы в лучших традициях теоретиков толп и масс. И эта масса - гопотская по своей природе, сущности и образу мышления. Даже писал небольшое эссе о гопотской массе как единственной поддержке Путина. И опять же не хватило воображения представить, как эта масса разрастется до уровня "подавляющего большинства", единственным смыслом которого будет служить властвующей группировке верной функцией подавления подавленных.
Неоднократно с 2010 по 2013 гг. я проводил параллели с Третьим Рейхом - на символическом уровне и уровне формирования терпимости к любому насилию и шизофрении властвующих. Всё можно легко откопать в ЖЖ. Весной 2014 года это всё стало общим местом, увы.
Так вот российское общество - это, конечно, вольное допущение. Его нет как факта, и оно никому не нужно. Были атомизированные индивиды, были разнообразные группы – воображаемые сообщества (и не надо их описывать в терминах community, как это стало модно с 2000-х годов). И однажды властвующая группировка начала форматировать новую коммуникационную реальность под свои нужды и интересы. И началась консолидация массы с идентичностью гопаря - переобувающегося в воздухе, агрессивного по манере поведения и абсолютно лишенного самоуверенности, потому и ищущего вечно авторитета, из-за спины которого можно орать матом в лицо воспитанным гражданам, кидаться бананами и считать себя пупом-всея-руси. Я не знаю, в чем секрет этой модели, как она устроена и кто ее разработчики. Гегемония дискурса, управляемая рефлексия и подавление субъектности в человеке - это всё признаки тоталитарной массы. Она живет в поле иллюзий, не сталкивающихся с альтернативами, а в случае столкновения не подвергающихся сомнению.
Когда-нибудь какой-нибудь Элиас Каннети из Украины или Казахстана опишет эту метаморфозу с российским социумом. Пока что мы должны посмотреть правде в глаза: в России сформирована такая база поддержки любому безумству властвующей группировки, что эта масса готова и самоубийство принять как великий подвиг - "Так не достанься же ты никому". ... Способы стихийного или управляемого распада массы есть всегда. И что весьма ценно, пропагандистская машина продемонстрировала: с такой же точностью она будет способна распространять любые другие месседжи и формировать самые фантастические дискурсы, если окажется в руках другой группировки. Оружие массового поражения, которым, естественно, стали СМИ, работает всегда, хозяин не важен.
Что же касается того прогрессивного городского обывателя, за которым наблюдал уважаемый Александр Морозов, то судьба его незавидна. Помните кадры из «Великого диктатора»: Хинкель дает временное послабление евреям, и радующиеся этому парикмахер под ручку со своей возлюбленной Ханной идут гулять – среди толп тех, кто еще утром их вырезал и преследовал. Прогулка закончилась быстро и известной сценой погрома. Вот увиденная Морозовым московская публика – это такая же пара парикмахера и Ханны, гуляющая в вольере среди гиен, тигров и львов. Но ими Россия не ограничивается, есть те, кто реализует биологическую функцию жизни, лишенные возможности одуматься, задуматься и принять самостоятельное решение. Вот за них борьба и продолжится.
* * *
* * *
В Екатеринбурге очередная громкая история: в Год культуры Министерство культуры РФ умудрилось лишить Музей истории города одной из знаковых площадок  - водонапорной башни на Плотинке (http://urbc.ru/1068029553-bashnya-razdora-konflikt-muzeya-s-chinovnikami-mozhet-vyyti-na-federalnyy-uroven.html) . История бюрократическая, мутная, с неолиберальным оттенком: федералы денег давать не хотят, но изымать горазды. Начавшаяся история гораздо интереснее выглядит в длинном историческом цикле и символическом ландшафте города.

Код "Башни"
Екатеринбург исторический - завод-крепость. А какая крепость без башен? Башня - это всегда способ осматривать территорию, а значит контролировать ее. Без преувеличения, тот, кто владеет башней, владеет всем, видимым с неё. Башня - символ властного контроля. Не бывает замков, крепостей и городов без этого символа (колокольни, кстати, такие же башни, символизирующие контроль церкви за паствой, а заодно устремляющие помыслы духовные к небу - всеобщему властителю).
В Екатеринбурге башен много, и в последние годы их число растет непрерывно. К примеру, над центром города уже выросла башня "Исеть" - символ экономического (и только ли?) контроля корпорации УГМК. Свои башни возводят застройщики – вспоминается, как с середины 1990-х башенки стали водружаться на все новые постройки. Своей башней обзавёлся губернатор, выкупив советский недострой – как считается, самый высокий на постсоветском пространстве, - но так и не нашедший применения. Аналогично и гражданские активисты обзавелись своей башней – Белой на Уралмаше, также не имея реальных возможностей ревитализировать ее.
Борьба за башни, конечно, носит и фрейдистский оттенок. Екатеринбург – город фрейдистских комплексов и фобий (http://dmitry-moskvin.livejournal.com/1023933.html) . Не потому ли каждая история с башнями вызывает истеричную реакцию общественности?

Код «Пустота»
Водонапорная башня размещается не просто в центре, она высится над разрастающейся пустотой – архитектурной, символической и смысловой. Плотина как «черная дыра» проглатывает всё – завод, гранильную фабрику, храмы, музеи, скульптуры, недавно – «краснознамённую группу». Будучи смысловым ядром города-завода-крепости, Плотинка за последние 40 лет полностью утратила свой код. Прибранная Пустотой Водонапорная башня станет ее форпостом. С неё лучше всего виден масштаб запустения, с неё можно контролировать и дальнейшую экспансию Пустоты.
Не важно, что находится в самой башне. Важнее, кто ею владеет и с какой целью. Сейчас башня - у города, что символически важнее, чем наличие в ней филиала Музея истории Екатеринбурга. Федералам она нужна только "постольку поскольку": ни предложить конкретного проекта, ни даже интеллектуальной потуги хоть как-то разъяснить свои мотивы они не предпринимают. Федералы на стороне Пустоты, выхолащивания, забвения.

Код "Сопротивления"
Истеризация всей истории с Водонапорной башней произошла моментально, хотя ни сносить ее, ни как-либо переделывать никто не собирается. Но другого пути противостоять безумству российской бюрократии уже не существует. Бой за башню - часть символической политики отстаивания Екатеринбургом своей самости. Город, который изначально воспринимался (кстати, вполне  по-средневековому) как особый стратегический центр империи, не отказывался от этого ни в какие времена. Для Екатеринбурга важно владеть своими башнями и созерцать с них свои владения. Башни компенсируют отсутствие гор в столице горнозаводской цивилизации.
Так что подумайте, следует ли рассматривать конкретную историю как мелочи бюрократических разборок, или всё-таки имеет смысл разок попробовать себя в сопротивлении бессмысленному разрастанию Пустоты. 
* * *
На прошлой неделе возил 20 американцев по городу. Одна из ключевых точек маршрута - Белая башня на Уралмаше. Естественно, перед этим был экскурс в свердловский конструктивизм и посещение площади перед УЗТМ. Но менее всего я ожидал то, как американцы начнут выстраивать взаимодействие с башней: они не просто поднялись наверх и спустились вниз по не самой безопасной лестнице, но начали всюду ползать и лазить в буквальном смысле, свешиваясь/подтягиваясь на руках, тактильно прощупывая каждый уголок этого строения. По завершении дня было вынесено резюме, что Белая башня - это лучшая точка в маршруте по городу (правда, после этого резюме была еще русская баня, но о ней умолчим).
До этого к Белой башне возил друзей из других городов, был здесь с немцами неоднократно. Всем нравится. И у всех один единственный вопрос: почему ею никто не занимается? Почему она до сих пор не превращена в музейный центр?
Уже год рассказываю об энтузиастах из группы Podelniki, которые пытаются разработать проекты для Белой башни и изыскать для этого финансирование. Сейчас, к примеру, они объявили очередной сбор средств. Совершенно очевидно, что их усилий для столь масштабной инициативы мало, нужна консолидация усилия крупных субъектов. Тех, кто заинтересован в ярком позитивном имидже Екатеринбурга. Тех, кто видит в городе не могилу царя и место бажовской утопии. Тех, кто мыслит большими историческими циклами в экономике, политике и культуре. Тех, кто связывает своё будущее с городом и регионом.

Зачем?
К проекту Белой башни выгодно подходить инструментально: что ее ревитализация даёт, какие проблемы города решает? У города две цели:
1) Встроиться в глобальную конкуренцию городов за ресурсы, людей, внимание. Для этого нужны уникальные точки производства - индустриальные, культурные, символические.
2) Создать комфортную среду для жизни горожан и досуга приезжающих.
Белая башня способна стать частью решения этих двух проблем. Она - прекрасный символический капитал, ценный не только как элемент архитектурного ансамбля конструктивизма в Свердловске. Она современна и пластична, говорит с нынешним поколением на понятном и доступном языке, а значит способна быть легким способом выстраивания межкультурных коммуникаций. Ее можно рассматривать как памятник советской индустриализации, как памятник Уралмашу. Но прежде всего она - точка стягивания смыслов - трансформирующейся экономики, изменчивой урбанистической ситуации, культурных пертурбаций и пр. Белая башня - такой же живой объект, каким является Екатеринбург вокруг нее.  Советский Свердловск умирал под нею, но и башня была в летаргическом сне, не представляя интереса ни для кого. Постиндустриальный Екатеринбург живёт, и в башне кипит жизнь (разрушительная, но не исключающая навсегда). Не надо стремиться к консервации Белой башни. Надо стремиться к наполнению ее жизнью.

Кто?
Возвращаясь к тезису, кто мог бы сделать из башни значимый культурный объект. Мне кажется, что ответ на поверхности - Уральский федеральный университет им.Б.Н.Ельцина. Вот именно так. Это могла бы быть очень красивая история. Ведь в миссии университета - "повышение конкурентоспособности и обеспечение реиндустриализации, формирования человеческого и научно-технического потенциала, сбалансированного обновления традиционных и развития постиндустриальных отраслей экономики Уральского федерального округа". Реиндустриализация и постиндустриальность - что лучше судьбы Белой башни в городе символизирует это?! От риторики перейти к зримым образам, к конкретному проекту, которые многие десятилетия будет еще позитивным образом сказываться как на имидже, так и на любой последующей риторике.
Конечно, возразят мне, бюджет университета не предусматривает никаких подобных трат, уставом не разрешено и всё такое. Но никто не мешает стать оператором проекта ревитализации Белой башни, привлекая средства, к примеру, членов Наблюдательного совета, проводя обширный фандрайзинг и просто демонстрируя интерес университета к жизни мегаполиса, в котором ему суждена долгая история. И для университета Белая башня превращается не в проект пары лет, а в серьезный инструмент, достаточно простой в функционировании и при этом хорошо решающий обширный комплекс различных задач.  Лишь бы не вздумали большую У рисовать на белых стенах;)
* * *
Пока Россия сползает в средневековье, мир постепенно готовится осмыслять 25-летие падения Берлинской стены. Это, конечно, политический символ и идеологический аргумент для очень многих. Оказалось, что можно рушить границы, можно преодолевать историческую разделенность. И можно это делать без крови и без страха оказаться в тюрьме. В 1989 году мир впервые опробовал то, что неизбежно в будущем станет глобальной реальностью - совместная жизнь без надуманных стен.
История Берлинской стены, однако, не только политическая, но и урбанистическая. Исторический Берлин - город к ХХ веку большой, с насыщенной культурной и социальной жизнью, центр двух империй. В общем город с амбициями. И вдруг его делят сначала на сектора, а затем физически - стеной. Это не только породило человеческие трагедии, но также создало сложности на многие десятилетия после 1989 года - с формированием коммуникаций, застройкой десятков километров пустующих (вдоль прежней стены) пространств, поиском новых способов вписать их в жизнь города.
Как ни удивительно, но именно аккурат к юбилею Россия громоздит всё новые и новые стены. Между собой и миром, между общностями внутри, между людьми в повседневной жизни. Кажется, останавливаться в этом она не собирается, испытывая особый кайф от тотального снижения своей конкурентности. Очередь дошла и до российских городов. Жажда региональных властей по-средневековому принципу избавиться от конкуренции в лице сильных городских элит превращается в желание разделить крупные города, создать внутри них такую ситуацию, которая на многие годы остановила бы их развитие, избавило от точек роста. И это в условиях, когда глобальная конкуренция в 21 веке - это конкуренция городов прежде всего.
Смотрим на Екатеринбург: губернатор настаивает на создании вместо обычных административных районов - кто из нас обращает внимание, в каком районе он живет или работает? - муниципальных образований. Это значит, что ткань города моментально будет пронизана множеством невидимых стен. Представьте себе улицы и дворы, которые окажутся "пограничными": одна сторона улицы уже с дорожной разметкой, а противоположная - ждет, когда районные власти почешутся; в одной части мусор вывезли, а в другой идет борьба между подрядчиками. Да много чего еще, о чем сейчас даже сложно предположить. Но дело даже не в ситуации моментального хаоса, а в том, что в дальнейшем преодолевать его придется долгие годы. Хватит нескольких лет отсутствия общей стратегии развития, чтобы десятилетие потратить на преодоление её последствий. Просто посмотрите на карту, чтобы понять: Исторического центра города просто не станет, ибо он разделен между 4 районами одновременно.
Реформа МСУ в версии губернатора Куйвашева - это создание Екатеринбургской стены. Если этим он хочет остаться в истории города - печально, недальновидно... "Я стену себе воздвиг..."
* * *
Про биополитическую функцию государства пишут всё чаще и чаще. Тем более, что она уже давно очевидна.
Итого имеем: дискурсивный контроль, чудесным образом трансформирующий язык и, следовательно, восприятие мира, себя в нём и, конечно, схемы мышления; коммуникативный контроль, выстраиваемый таким образом, чтобы минимизировать внешнее воздействие внутри "осаждаемой" крепости; биополитический контроль, ставящий человеческое тело целью, а самого человека - подавляемой функцией.
Вообще-то, хотите вы того или нет, нравится ли вам, ура-патриоты 14го года или пофиг, но неизбежно в исторической перспективе такой тип государства будет признан преступным и античеловечным. Хотя бы еще потому, что не умеет прятать свой цинизм под благолепной риторикой...
А это еще раз выводит меня на мечту о скором глобальном человечестве - избавившемся от нелепых государственных полипов, от выдуманных границ и научающегося жить совместно и ради совместного будущего. И об этом надо говорить и писать не в утопическом жанре, а в инструментальном.
* * *
6 июня в Екатеринбурге будет митинг. Скандальный, нелепый, но уже доведший некоторые ура-прогубернаторские СМИ до настоящей истерики. Администрация города собирает горожан якобы в поддержку политики Путина и в связи с Днем России. По факту - против губернатора и его оккупационной политики. В свою очередь губернатор шлёт проклятия и угрозы.
Идти или не идти на митинг - это вопрос личной гигиены. Не обсуждаю. Обращу лишь внимание, что мы стали свидетелем очевидного давно факта: есть имя "Путин", но нет содержания; есть институция "Путин" и нет очевидной стратегии - это означает, что можно прикрываться именем, солидаризироваться с институцией, и это делают все с разной долей успешности. Но теперь, как оказалось, еще можно и присваивать это имя и эту институцию - не из-за того ли истерика в регионе?
Екатеринбург предлагает опробовать ноу-хау: Путин как символический капитал, за который в одной банке сражается несколько пауков. Важен сам факт обладания, потому что он дарует немыслимые возможности, но на ограниченное время. Нельзя обладать "Путиным" вечно, о чем свидетельствует судьба человека с именем Владимир Владимирович, избранным президентом России в 2000 г. "Путин" - это то ли заклятье в мифологизированном российском обществе, то ли зелье с непредсказуемыми для организма последствиями.
Теперь вопрос за более сильными пауками: готовы ли они сохранить монополию на "Путина", закрепив это также, как некогда Рим с правом использовать имя императора, или СССР с ограничением права пользоваться "Лениным" и "Сталиным". А пока - берите "Путина" столько, сколько сможете переварить.

vladimir-putin
Метки: ,
* * *
* * *

Previous